ФЭНДОМ


"Взгляды из реального мира" Править

Сон человека - не что иное, как разрыв связи между центрами. Центры человека никогда не спят. Поскольку ассоциации составляют их жизнь, их движение, они никогда не прекращаются, никогда не останавливаются. Остановка ассоциаций означает смерть. Движение ассоциаций не прекращается ни в одном центре, ни на одно мгновенье; оно протекает даже во время глубочайшего сна.

Если человек в состоянии бодрствования видит, слышит, чувствует свои мысли, то и в состоянии полусна он также видит, слышит, чувствует свои мысли и называет это состояние сном. Даже когда он думает, что абсолютно перестал что-либо видеть или слышать - и тоже называет это состояние сном, - даже тогда движение ассоциаций продолжается. Единственная разница здесь - в силе связей между одним и другим центром.

Память, внимание, наблюдение - это не более, чем наблюдение одного центра за другим; один центр как бы смотрит на другой. Следовательно, самим центрам остановка и сон не нужны; сон не приносит центрам ни вреда, ни пользы. Так называемый сон предназначен не для того, чтобы дать центрам отдых. Как я уже сказал, глубокий сон приходит тогда, когда прервана связь между центрами. Действительно, глубокий сон, полный отдых для машины - это такой сон, когда прекращаются функции всех связей, всех звеньев. У нас несколько центров, поэтому так много связей - пять связей. …существуют градации между бодрственным состоянием и сном. Говоря об этих градациях, мы берем средние данные: есть люди с двумя связями, другие имеют их семь. Мы взяли для примера пять - это не совсем точно. Таким образом у нас получается не два состояния, как мы думали, из которых одно - это бодрствование, а другое сон, а несколько состояний. Между самым активным и напряженным состоянием, в котором только можно находиться, и самым пассивным состоянием сомнамбулического сна существуют определенные градации. Если разрушается одно из звеньев, это на поверхности еще не заметно и окружающими не отмечается. Есть люди, у которых способность двигаться, ходить, жить прекращается лишь тогда, когда прерваны все связи между центрами: есть и такие, для которых достаточно прервать две связи, чтобы заснуть. Если мы расположим между сном и состоянием бодрствования семь связей, то найдутся люди, которые продолжают жить, разговаривать, ходить, находясь в третьей степени сна.

Глубокие состояния сна одинаковы для всех, но промежуточные степени зачастую являются субъективными. …имеется много степеней сна и бодрствования. Активное состояние - это такое состояние, когда мыслительная способность и внешние чувства работают в полную мощность и с полной нагрузкой. Нас должны особо интересовать объективное, т.е. подлинное, состояние бодрствования и объективный сон. "Объективный" - это значит фактически активный или пассивный. Лучше не стараться самому быть таким, следует только понять.

Во всяком случае, каждому следует уяснить, что цель сна достигается тогда, когда прерваны все связи между центрами. В этом случае машина способна производить то, что вызывает сон. Таким образом, слово "сон" означает состояние, когда все связи между центрами прерваны.

Глубокий сон - такое состояние, когда мы не видим никаких сновидений и ничего не ощущаем. Если люди видят сны, это значит, что одна из связей осталась нетронутой, поскольку память, внимание и ощущение - не более, как наблюдение одного центра над другим. Следовательно, когда вы видите и помните то, что происходит внутри вас, это значит, что один центр наблюдает за другим. И если он способен наблюдать, значит, существует нечто, позволяющее производить такое наблюдение, т.е. связь не прервана.

Tаким образом, если машина находится в полном порядке, ей требуется совсем немного времени для производства того количества материала, для которого предусмотрен сон; во всяком случае, это время меньше того, что мы привыкли тратить на сон. То, что мы называем "сном", когда спим от семи до десяти часов или Бог знает сколько, - это не сон. Большая часть этого времени тратится не на сон, а на переходные состояния, на ненужное состояние полусна. Некоторым людям требуется несколько часов, чтобы заснуть, а потом несколько часов, чтобы прийти в себя. Если бы мы засыпали немедленно и так же быстро переходили от сна к бодрствованию, мы тратили бы на этот переход треть или четверть того времени, которое тратим сейчас. Но мы не знаем, как самим прервать эти связи; и у нас они прерываются и восстанавливаются механически.

"Четвертый путь" Править

…какие могут быть общие характеристики человека 1, 2 и 3? Прежде всего, сон. Человек 1, 2 и 3, прежде чем он начнет изучать себя в связи с какой-либо системой, которая даст ему возможность самоизучения, проводит всю свою жизнь во сне. Он только выглядит проснувшимся, но в действительности он никогда не просыпается или случайно просыпается на один момент, взглянет вокруг и снова впадает в сон. Это есть первая характеристика человека 1, 2 и 3.

Сон человека и отсутствие в нем единства создают другую очень важную характеристику, а именно — полную механичность человека. Человек в этом состоянии, человек 1, 2 и 3, является машиной, управляемой внешними влияниями; он не имеет возможности сопротивляться этим влияниям, ни возможности различать их друг от друга, ни возможности изучать себя отдельно от них. Он видит себя всегда в движении и имеет давно установившуюся и очень сильную иллюзию о том, что он свободен идти, куда хочет, что он может двигаться согласно своему желанию… …возьмем “сон” в Новом Завете. Люди не замечают этой идеи в Новом Завете, и все же там постоянно говорится о нем, говорится, что люди спят, но могут пробудиться, хотя они пробудятся не без усилий. …почему человек не обладает самосознанием, если он имеет для этого все необходимые приспособления и органы? Причиной этого является его сон. Не легко пробудиться, ибо имеется много причин для сна. Часто задают вопрос: все ли люди обладают возможностью пробуждения? Нет, не все: очень немногие способны понять, что они спят, и сделать необходимые усилия для пробуждения. Во-первых, человек должен быть подготовлен, он должен понять свое положение; во-вторых, он должен иметь достаточно энергии и достаточно сильное желание, чтобы быть способным выйти из этого положения.

Сон, пробуждение, сознательность — все это не относится к личности, это относится к сущности. …мы понимаем, что случаются проблески сознания, и что нам мешает иметь больше этих проблесков то, что мы не помним себя, что мы спим.

Первое, что необходимо понять при серьезном изучении самого себя, это то, что сознание имеет степени. Вы должны помнить, что вы не проходите от одного состояния к другому, но что они прибавляются одно к другому. Это значит, что если вы находитесь в состоянии сна, то, когда пробуждаетесь, состояние относительного сознания или "бодрствующего" сна прибавляется к состоянию сна; если вы становитесь самосознающим, это прибавляется к состоянию "бодрствующего" сна; а если достигаете состояния объективного сознания, оно прибавляется к состоянию самосознания. Нет резких переходов от одного состояния к другому. Почему нет? Потому что каждое состояние состоит из различных слоев. Как во сне вы можете быть более крепко спящими или менее крепко спящими, так и в состоянии, в котором мы находимся теперь, вы можете быть ближе к самосознанию или дальше от него. Мы сознательны только в редкие моменты, которые не контролируем. В настоящее время мы находимся в двух состояниях — во сне и в полубодрствующем состоянии.

Изучая себя, вы увидите, что можете быть весьма близки ко сну или можете быть близки к самосознанию. Таким образом, изучение начинается с изучения этих различных состояний в себе.

Если человек работает только с двигательным центром, то он наполовину спит. Всякое сотрудничество центров является в некоторой степени пробуждением. Что значит впадение в сон? Разобщение центров.

…во сне мы не можем узнать разницу между тем, что истинно и что не истинно. Все вещи, которые мы видим в снах, выглядят похожими друг на друга. В бодрствующем состоянии мы уже имеем больше шансов распознать разницу между вещами…

Мы всегда движемся между двумя берегами — между сном и бодрствованием. Движение ближе к одному берегу или ближе к другому создает две различных возможности: одна есть развитие, другая — упадок…

Вы увидите, что отсутствие самовоспоминания подобно крепкому сну в самолете высоко над землей. Это и есть наше положение, но мы не желаем понять этого. Если человек понял это, тогда, естественно, он будет делать усилия пробудиться. Но если он думает, что просто сидит спокойно в кресле, и ничего особенного не случается, он будет думать что нет вреда во сне.

Самовоспоминание не может стать формальным; если оно делается таковым, это означает глубокий сон. Тогда необходимо что-то сделать, чтобы пробудить себя. Но вы должны всегда начинать с идеи о механичности и результатов механичности.

Мы можем делать хорошо все, что мы делаем, только настолько, насколько мы пробуждены. Чем глубже мы спим, тем хуже выполняем то, что делаем, — исключений нет. Вы принимаете это академически, просто как слова, но между глубоким сном и полным пробуждением имеются различные ступени, и вы проходите от одной ступени к другой. Если цель забывается каждый момент, никакие результаты невозможны. Как может человек, который сознает свое положение, формулировать свою цель? Он будет видеть, что центр тяжести его положения есть сон; тогда его целью будет пробудиться. Или, если он видит свою механичность, его целью будет отделаться от механичности. Обе эти вещи ведут к одному. Это простой и практический взгляд.

В. Помогает ли в спящем состоянии использование морального кодекса?

О. Мы не всегда одинаково спим, и в моменты, когда мы менее спим, мы можем принимать некоторые решения; и даже в нашем спящем состоянии можем следовать этим решениям больше или следовать меньше, или не следовать им вообще и быть абсолютно во власти нашего спящего состояния. Кроме того, если человек следует некоторым сознательным идеям, то благодаря даже этому процессу, он становится более пробужденным.

Приведение себя в транс связано с созданием воображения в высшем эмоциональном центре, а это есть тупик. Если вы находитесь там, то вы не можете выбраться оттуда и не можете идти дальше. Наша идея заключается в контролировании воображения; если вместо этого вы трансформируете его путем определенных методов в воображение в высшем эмоциональном центре, вы получаете блаженство, счастье, но, в конце концов, это только сон на более высоком уровне. Если человек истощает большой аккумулятор, то он умирает, но обычно человек впадает в сон или в бессознательное состояние задолго до этого, поэтому нет никакой опасности.

Сон есть форма или уровень нашего бытия. Человек может делать что-то с помощью настоящей системы, если путь показан, но пробуждение соответствует уровню самого бытия. Поэтому вся эта борьба с отрицательными эмоциями, попытка останавливать ненужные мысли, попытка вспоминать себя — все это ведет вас к пробуждению, но вы не можете пробудиться прежде, чем вы пробудились.

Главное, о чем мы должны помнить и думать в связи с изменением бытия, это сон и возможность пробуждения. Вы должны находить в самих себе некоторые идеи, некоторые мысли, которые будут пробуждать вас.

В. Имеются ли некоторые идеи, которые всегда будут пробуждать человека, так как я нахожу, что некоторые идеи сильно помогают в один день и не помогают в другой?

О. Да, конечно, но вы должны находить вещи, которые помогают более часто — некоторые осознания. Имеется большая разница между осознанием и словами. Раз вы осознали что-то, вы знаете, что это верно, И тогда вы не должны забывать это. Как пробудиться — это должен быть главный вопрос. Осознайте, что вы являетесь спящим, что каждый спит. Затем осознайте, что единственный выход — это пробудиться. Необходимо сосредоточиться на одном факте — сна и возможности пробуждения. Если вы думаете об этом и чувствуете это, тогда появляется шанс…

В. Если человек имеет осознание, что он спит…

О. “Если” — это уже сон. Все сны начинаются с “если”. Пытайтесь думать без этого. Да, осознание — есть единственная вещь. Необходимо найти пути к пробуждению, а до этого вы должны осознать, что такое сон.

В. Как повысить свое эмоциональное отношение к идеям настоящей системы?

О. Сравните сон и пробуждение. Все идеи настоящей работы начинаются с идеи сна и возможности пробуждения. Все другие идеи, жизненные идеи могут быть умными, разработанными, но они являются идеями спящих людей. Мы так привыкли к этим воображаемым идеям, что, спустя некоторое время, мы берем идеи настоящей системы на том же самом уровне, как другие идеи, которые никуда не ведут…

Вы можете пробудиться на момент, но, как правило, позднее вы впадаете в еще более глубокий сон.

В. Создает ли осознание спящего состояния свою собственную силу для пробуждения?

О. Если человек осознает, что он спит, то он должен изучать средства и методы к пробуждению, но это должно перестать быть словом; это должно стать фактом, основанным на наблюдении. Только тогда возможно говорить об этом с большей точностью и более практически. Когда человек осознает, что он спит, в этот момент он уже наполовину пробужден, но это не достаточно долго; в следующий момент что-то начинает происходить в его голове, и он снова проваливается в сон. Вот почему никто не может пробудиться сам по себе, вот почему необходимы тщательно разработанные методы — человека надо трясти и трясти.

В. А кто должен трясти?

О. Это вопрос. Некоторое число людей, которые хотят пробудиться, должны согласиться между собой, что когда один из них спит, кто-то другой может быть пробужденным и будет делать встряску. Но выполнение такого соглашения требует искренности; эти люди должны действительно хотеть пробудиться и не должны раздражаться или обижаться, когда они получают встряску.

В. Какого рода встряску имеете вы в виду?

О. Обычную встряску. Один находит один способ, другой— иной способ. Будильники также необходимы, но даже более необходимо помнить, что нужно изменять их так часто, как возможно. Если человек чувствует себя удобно, он спит, но если он ставит себя в неудобную позицию, это помогает ему пробудиться. Приятные вещи помогают только сну. В. Можно ли найти свои собственные будильники?

О. Можно пытаться, но необходимо иметь постоянное изменение и вариант и выбирать вещи, которые будут пробуждать. Иначе мы можем пробудиться на секунду, решить удерживать пробуждение и воображать, что мы пробуждены, тогда как в действительности мы делаем все это в сновидении, а будильники нам снятся. Вот почему необходим постоянный контроль и постоянная проверка того, действительно ли эти будильники пробуждают человека, или просто создают новые сновидения, или человек не слышит их больше. Нет никакого смысла брать слишком крупную вещь; но если кто-либо пытается брать какую-то небольшую привычку и сдерживать ее, это может служить будильником, но только в течение, примерно, недели. На следующей неделе должно быть найдено другое желание, быть может, нечто в связи с людьми, с которыми он живет, или что-то подобное этому. Он должен отыскать много будильников.

В. Объясните, пожалуйста, почему глубокий сон должен следовать за моментом интереса и побуждения к эксперименту и почему во время сна проходит всякое желание повторять эксперимент?

О. Каждая функция, каждое усилие требует энергии, а пробуждение требует особой энергии. Если в момент пробуждения происходит что-то ошибочное, если здесь есть какой-либо род отождествления или нечто подобное этому, это производит огромную трату энергии, и после этого человек может быть спящим в течение длительного времени, не вспоминая о возможности пробуждения. Но только если в момент пробуждения происходит что-либо ошибочное. А в нашем состоянии в любой момент может случиться что-нибудь ошибочное, так как мы не знаем, что случается. Например, может появиться какая-либо отрицательная эмоция и произвести такую трату энергии, которую ничто не возместит в течение долгого времени…

…Апатия и отрицательные чувства приходят от долгого сна. Если вы продолжаете спать в то время, когда вы могли бы пытаться пробудиться, то сон будет создавать то или иное отрицательное состояние.

Сон — это наиболее удобная вещь; пытаться пробудиться очень неудобно. Позднее, когда мы частично пробудились, мы будем чувствовать, насколько неудобно спать, если в любой момент что-нибудь может случиться. Но необходимо прийти к этому состоянию.

В. Может ли внешний случай внезапно пробудить вас?

О. Да, но в следующий момент приходят другие внешние обстоятельства и заставляют нас снова впадать в сон, поэтому от этого нет никакой пользы. И чем больше один ряд обстоятельств пробуждает вас, тем более легко другие обстоятельства заставляют вас впадать в сон. Только то пробуждение является надежным, которое исходит от вас самих.

В. Для меня большим затруднением является наслаждение. Я наслаждаюсь почти всем, и это, по-видимому, толкает меня в сон.

О. Пытайтесь вспоминать себя, тогда наслаждение будет более сильным, более полным, и вы будете извлекать из этого выгоду. Но если это заставляет вас впадать в сон, вы должны пытаться избегать этого, это все.

…полезно понять, что значит сон, что значит пробудиться, что значит умереть и что значит быть рожденным. Допустите, что мы хотим быть рожденными. Мы не можем быть рожденными, пока мы не умерли, и не можем умереть, пока не пробудились. Мы не можем пробудиться, пока мы не осознаем, что спим. Таким образом, имеются определенные ступени.

В. Что значит умереть в том смысле, в каком вы говорите?

О. “Умереть” значит умереть, исчезнуть, не быть, не существовать. Бесполезно умирать во сне, так как тогда вы не сможете быть рожденным. Вы должны сначала пробудиться.

молитва может стать инструментом работы, используемым для оживления идей системы, может использоваться для самовоспоминания и для напоминания нам о сне и о необходимости пробуждения.

“И не введи нас во искушение, но избави нас от лукавого”. Каково наше наибольшее искушение? Наиболее вероятно, что это сон; поэтому первые слова следует понимать, как “помоги нам спать меньше” или “помоги нам по временам пробуждаться”.

…Главный вопрос — что значит “лукавый”? Одно из возможных толкований этого слова по отношению к обычному искушению, то есть сну, то, что человек, начавший пробуждаться, позволяет себе снова впадать в сон. Это может означать отказ от настоящей работы, когда человек уже понял ее необходимость, отказ от усилий после того, как человек начал делать усилия, и, как уже было упомянуто, начало совершения глупых или даже вредных вещей… Всякое состояние, в том числе и сон, имеет много разных форм. Могут быть сон с возможностью пробуждения, сон с меньшей возможностью пробуждения и сон безо всякой возможности пробуждения.

Если стремление к ослаблению личности было создано, оно будет продолжаться; а если было создано противоположное стремление, стремление к усилению личности, опять-таки оно будет продолжаться. Совершенно верно, что личность умирает, но если это “что-то” возвращается, тогда те же причины будут производить те же следствия. Если были созданы некоторые новые стремления, они также будут иметь свое следствие. Поэтому человек, который показал любовь ко сну с самого детства, может впасть в сон даже раньше.

"В поисках чудесного" Править

Глава 4 Править

Вы удивитесь, если я скажу, что главной чертой бытия современного человека, объясняющей все его недостатки, является сон.

"Современный человек живёт во сне; во сне он рождается и во сне умирает. О самом сне и его роли и значении в жизни мы поговорим позднее; а сейчас я прошу вас подумать только об одном: какое знание может быть у человека, погруженного в сон? Если вы подумаете об этом, памятуя, что сон является главной чертой нашего бытия, вам сразу же станет ясно, что, если человек по-настоящему желает знания, он должен прежде всего подумать о том, как пробудиться, как изменить своё бытие.

Глава 8 Править

Чтобы понять, в чём заключается разница между этими состояниями сознания, вернёмся к первому из них, ко сну. Это – целиком субъективное состояние сознания. Человек погружен во сны, и совсем не важно, помнит он их или нет. Даже если до него доходят какие-то реальные впечатления (звуки, тепло, холод, ощущение собственного тела, голоса), они пробуждают в нём только фантастические субъективные образы. Затем человек пробуждается. На первый взгляд, он переходит в совершенно иное состояние сознания: может двигаться, разговаривать с другими людьми, что-то заранее рассчитать, видеть опасность и избегать её и т.п. С точки зрения рассудка, такой человек оказывается в лучшем положении по сравнению с тем, когда он спит. Но если мы глубже вникнем в суть дела, если присмотримся к его внутреннему миру, к мыслям, к причинам действий, мы увидим, что он пребывает почти в том же состоянии, что и во время сна. Более того, это состояние ещё хуже, потому что во сне он пассивен, т.е. не может ничего делать: а в бодрственном состоянии он всё время может что-то делать, и результаты его действий отразятся на нём самом и на окружающих. И всё же он не помнит себя. Это машина: с ним всё случается. Он не в состоянии остановить поток своих мыслей, не может контролировать своё воображение, эмоции, внимание. Он живёт в субъективном мире "люблю – не люблю", "нравится – не нравится", "хочу – не хочу", т.е. он думает о чём-то, что оно ему нравится, а о другом – что оно ему не нравится; он считает, что желает чего-то, а другого – не желает. Он не видит реального мира. Реальный мир скрыт от него стеной его собственного воображения. Он живёт во сне, он спит. То, что он называет "ясным сознанием", есть сон – и сон гораздо более опасный, чем ночной, когда он спит в постели.

Оба состояния сознания, сон и бодрствование, одинаково субъективны. Только начиная вспоминать себя, человек по-настоящему пробуждается. И тогда вся окружающая жизнь раскрывается ему в ином аспекте, приобретает иное значение. Он видит, что это жизнь спящих, жизнь во сне. Всё, что люди говорят, всё, что они делают, – они говорят и делают во сне. И всё это лишено какой-либо ценности. Только пробуждение и то, что ведёт к пробуждению, имеет действительную ценность.

"Меня много раз спрашивали, можно ли остановить войны. Конечно, можно. Для этого необходимо всего-навсего одно: чтобы люди пробудились. Это кажется мелочью. Однако такая вещь – самая трудная из всех возможных, потому что сон вызывается и поддерживается всей окружающей жизнью, всеми окружающими условиями.

"Как же пробудиться? Как спастись от сна? Эти вопросы важнее всего; они самые жизненные из тех, которые когда-либо возникают у человека. Но прежде всего необходимо убедиться в самом факте сна, а убедиться в нём можно только тогда, когда мы пытаемся пробудиться. Когда человек понимает, что он не помнит себя, когда он понимает, что помнить себя означает в какой-то степени пробудиться, когда на основании собственного опыта он видит, как трудно вспоминать себя, тогда он поймёт, что не сумеет пробудиться, просто пытаясь это сделать. Можно выразиться более точно: человек не в состоянии пробудиться самостоятельно. Но если, скажем, двадцать человек заключают соглашение, что тот из них, кто проснется первым, начнёт будить остальных, у них появляются некоторые шансы. Но и этого недостаточно, потому что все двадцать могут заснуть одновременно, и им будет сниться, что они не спят. Поэтому нужно ещё большее: искать человека, который не спит и не заснёт так легко, как они, или засыпает сознательно, когда можно спать, когда это не причинит вреда ни ему, ни другим. Они должны искать такого человека, найти и нанять его, чтобы он их будил, не позволял снова заснуть. Необходимо понять, что пробудиться без этого невозможно. "Можно размышлять в течение тысячи лет; можно написать целые библиотеки книг, создать миллион теорий – но всё это будет во сне, без всякой возможности пробуждения. Напротив, эти книги и теории, написанные и созданные во сне, будут только погружать других в сон.

В идее сна нет ничего нового. Почти с самого сотворения мира людям твердят, что они погружены в сон, что они должны пробудиться. Например, сколько раз об этом говорится в Евангелии! "Пробудись! бодрствуй! не спи!" – ученики Христа спали даже тогда, когда он последний раз молился в Гефсиманском саду. Всё это там есть. Но понимают ли это люди? Они принимают все такие места за особый оборот речи, за особое выражение, метафору и совершенно не могут усвоить, что здесь необходимо буквальное понимание. И опять-таки легко сообразить почему. Чтобы хоть немного понять сказанное в буквальном смысле, необходимо уже немного пробудиться или, по крайней мере, стараться пробудиться. Говорю вам серьёзно, что меня несколько раз спрашивали, почему в Евангелиях ничего не говорится о сне – и это несмотря на то, что там упоминается о нём почти на каждой странице. Это просто показывает, что люди даже Евангелие читают во сне. Пока человек пребывает в глубоком сне, пока он погружен в сновидения, он не в состоянии подумать о том, что он спит. Если бы он подумал о том, что он спит, он пробудился бы. А так всё идёт по-старому. И люди не имеют ни малейшего представления о том, что они из-за этого сна теряют. Как я уже сказал, пребывая таким, каким его создала природа, каким он устроен, человек может быть самосознающим существом. Таким он создан, таким рожден. Но он рожден среди спящих; и, находясь среди них, он, разумеется, засыпает как раз в тот момент, когда должен был бы начать сознавать себя!

Всё способствует этому: подражание ребёнка взрослым, намеренные и ненамеренные внушения, то, что называется "воспитанием"… Любую попытку ребёнка пробудиться немедленно пресекают – это неизбежно. А для того чтобы пробудиться позднее, когда накопились тысячи привычек, вызывающих сон, требуются колоссальные усилия; необходима также и посторонняя помощь, а это случается очень редко. В большинстве случаев человек ещё ребёнком утрачивает возможность пробудиться; он проводит всю жизнь во сне и во сне умирает. Далее, многие люди умирают задолго до своей физической смерти.

… "буфера" убаюкивают человека, погружают в сон, навевают приятные и мирные ощущения того, что всё будет хорошо, что никаких противоречий нет, что он может мирно спать.

Постоянная идея добра и зла может сформироваться у человека лишь в связи с постоянной целью и постоянным пониманием. Если человек понимает, что он спит, если он желает пробудиться, тогда всё, что помогает ему пробудиться, будет добром, а всё, что препятствует ему в этом и удлиняет его сон, будет злом. Точно так же он будет понимать зло и добро для других. То, что помогает им пробудиться, добро, то, что препятствует этому, – зло. Но так обстоит дело только для тех, кто желает пробудиться, т.е. для тех. кто понимает, что они спят.Те же, кто не понимает, что они спят, те, кто не имеет желания пробудиться, не обладают пониманием добра и зла. И так как в большинстве своём люди не понимают, что они спят, и никогда этого не поймут, для них фактически не существует ни добра, ни зла.

Глава 11 Править

Прежде всего необходимо понять, что сон, в котором протекает человеческое существование, – это не нормальный, а гипнотический сон. Человек погружен в гипнотическое состояние, и это состояние постоянно в нём поддерживается и укрепляется. Можно подумать, что существуют силы, которым выгодно и полезно держать человека в гипнотическом состоянии, не давая ему увидеть истину и понять своё положение.

"Пробудиться" – значит выйти из состояния гипноза. В этом и состоит главная трудность – но в этом же и гарантия возможности пробуждения, так как органических причин для сна нет, и человек может пробудиться. …как только человек хотя бы на мгновенье пробуждается, как только он открывает глаза, все силы, которые заставляют его спать, действуют на него с удесятерённой энергией, и он вновь погружается в сон, причём нередко ему снится, что он пробудился или пробуждается.

В обычном сне бывают такие состояния, когда человек хочет проснуться, но не в силах это сделать. Он говорит себе, что проснулся, а на деле продолжает спать. Так может повториться несколько раз, пока он наконец не проснется. Но при обычном сне человек, если уж он проснулся, находится в состоянии, отличном от сна; в гипнотическом же состоянии дело обстоит по-иному: здесь нет, по крайней мере, сначала, объективных признаков пробуждения, человек не может ущипнуть себя, чтобы удостовериться, что он не спит. И если, не приведи Бог, человек слышал что-то об этих объективных признаках, кундалини сейчас же преобразует их в игру воображения и грёзы.

Вообще говоря, что нужно для того, чтобы разбудить спящего? Нужен хороший толчок. Но когда человек спит крепким сном, одного толчка недостаточно, требуется долгий период непрерывных толчков. Следовательно, должен существовать кто-то такой, кто будет производить эти толчки. Я уже говорил, что, если человек хочет пробудиться, ему надо нанять кого-то, кто долгое время будет его расталкивать. Но кого же он сумеет найти, если каждый погружен в сон? Один человек наймёт другого, чтобы тот его будил; но сам нанятый тоже уснёт. Какая польза от такого помощника? Кроме того, человек, который действительно пробудился, вряд ли будет тратить своё время на пробуждение других; у него может оказаться своя собственная, гораздо более важная работа.

Можно пробудиться и при помощи механических средств, например, при помощи будильника. Но вся беда в том, что человек очень быстро привыкает к будильнику и перестаёт его слышать. Поэтому нужно много будильников, нужно окружать себя будильниками, которые не дадут спать. Однако и в этом случае есть известные трудности: будильники надо заводить, а чтобы их заводить, надо о них помнить; чтобы помнить о будильниках, человеку придется часто просыпаться. И ещё хуже: человек привыкнет ко всем этим будильникам и спустя некоторое время будет спать с ними ещё крепче. Поэтому будильники приходится то и дело менять, постоянно изобретать новые. Со временем это поможет человеку пробудиться, но очень мало шансов на то, чтобы человек сам проделал всю работу – заводил будильники, менял их, изобретал новые – без посторонней помощи. Гораздо вероятнее, что ой начнёт эту работу," но вскоре она перейдёт в сон; во сне он увидит, что изобретает будильники, заводит их и меняет: благодаря чему будет спать ещё крепче.

…прежде всего человеку нужна помощь. Но помощь не в состоянии прийти к одному человеку те, кто способен помочь, очень ценят своё время и, конечно, предпочли бы помочь, скажем, двадцати или тридцати человекам, желающим пробудиться, а не одному. Кроме того, как было сказано выше, один человек легко может обмануться и принять за пробуждение новый сон. Если же несколько человек решают бороться со сном сообща, они будут будить друг друга. Может случиться, что двадцать из них заснут, а двадцать первый будет бодрствовать и разбудит всех остальных. Точно так же обстоит дело и с будильниками. Один человек изобретёт один будильник, другой – второй; а потом они смогут обменяться. Все вместе они окажут друг другу огромную помощь; без такой помощи никто ничего не в состоянии достичь. Особенность преград заключается в том, что, преодолев серьёзную преграду, человек уже не может возвратиться к обычному сну, к обыденной жизни.

— … чрезмерные усилия могут оказаться опасными? спросил один человек из аудитории, особенно заботившийся о своём здоровье.

— Конечно, – отвечал Гурджиев, – хотя лучше умереть, стараясь пробудиться, чем жить погруженным в сон. Это одно. И другое: не так-то легко умереть от усилий. У нас гораздо больше силы, чем мы думаем. Мы, однако, никогда не используем её вполне.

Глава 15 Править

…жизнью управляют наименее сознательные люди, такие люди, которые глубже всех погружены в сон.

Глава 16 Править

— Почему "сон и бодрствование" представляют собой "дыхание органической жизни"? Что такое сон и бодрствование?

— Для человека и всех соизмеримых с ним организмов, живущих в сходных с ним условиях, даже для растений, это – двадцать четыре часа. Кроме того, сон и бодрствование – это дыхание, например, у растений, которые ночью во время сна выдыхают, а во время бодрствования, днём, вдыхают: так же и у всех млекопитающих и у человека существует различие в поглощении кислорода и углекислого газа ночью и днём, во время сна и во время бодрствования.

Глава 17 Править

Грех – то, что погружает человека в сон, когда он решил пробудиться. А что погружает человека в сон? Опять-таки всё ненужное, излишнее. Необходимое всегда дозволено; но за его пределами начинается гипноз. Однако вы должны помнить, что это относится только к людям, которые работают или считают, что они работают.